Освоение космоса с самого начала требовало создания приборов и методов, которых на Земле попросту не существовало: контроль здоровья человека на расстоянии, диагностика в условиях невесомости, и даже — десятилетия спустя — печать живых тканей за пределами атмосферы.

Идея дистанционного медицинского контроля пришла в повседневную жизнь именно из космической программы. В 1963 году в СССР был создан Институт медико-биологических проблем (ИМБП), в задачи которого входила разработка методов слежения за состоянием здоровья космонавтов без физического присутствия врача рядом с пациентом. Специалисты, приглашённые в институт, ранее занимались похожей задачей — дистанционным медицинским сопровождением экипажей атомных подводных лодок, поэтому работа продвигалась быстро. Уже в 1965 году, во время исторического выхода Алексея Леонова в открытый космос, технология была опробована на практике: космонавт был связан с кораблём кабелем, по которому на Землю в реальном времени передавались данные о состоянии его организма — по сути, первый сеанс телемедицины в истории человечества.

В 1966 г. постановлением ГКНТ СССР во ВНИИИМТ была создана специализированная лаборатория для разработки биоуправляемого вспомогательного кровообращения и систем оценки психофизиологического состояния космонавта при работе на борту космического объекта и на тренажёрах.

Сложность задачи состояла в том, что датчики должны были располагаться не на теле космонавта, а на органах управления, оптических системах наблюдения и средствах связи, с которыми оператор взаимодействует. Это позволило создавать системы «скрытого» слежения, которые не отвлекают космонавта и дают объективную картину его состояния в реальной работе.

В 1974 году бала создана аппаратура «Резеда‑5», которая предназначалась для контроля функции внешнего дыхания космонавта в условиях невесомости. В состав бортового оборудования входили приборы «Резеда» и «Резеда‑5», обеспечивавшие исследование параметров дыхательной системы в полёте.
Такие комплексы позволяли регистрировать объём легочной вентиляции, частоту дыхания и другие параметры дыхательной функции прямо на борту корабля. Это критично для оценки переносимости невесомости, влияния физических нагрузок и возможных респираторных сдвигов у космонавтов.

В конце 1980‑х и в 1990‑е годы ВНИИИМТ развивает ещё одно направление, связанное с авиационно‑космической медициной и лечебной аппаратурой. Творческое сотрудничество института (заведующий лабораторией А.В. Васильев и заведующий отделом В.А. Михайлов) с Центральным научно‑исследовательским авиационным госпиталем привело к созданию терапевтических приборов, не имеющих аналогов в мире:

• электростимуляторов серии «Интратон» для лечения хронического простатита;
• офтальмологического электростимулятора ЭСОФ‑1 для коррекции миопии, гиперметропии и астигматизма;
• акустических звуковых стимуляторов серии «Интрафон» для пациентов с камнями в мочеточниках и почечной недостаточностью.

Первый экземпляр принтера должен был отправиться на МКС 11 октября 2018 года на борту корабля «Союз МС-10», но ракета потерпела аварию на этапе выведения, и система аварийного спасения увела спускаемый аппарат от разрушающейся ракеты-носителя. Прибор упал вместе с бытовым отсеком корабля с высоты около 70 километров: кюветы с биоматериалом и камеры GoPro разбились, однако ключевой узел принтера — магниты — уцелел. Специалисты успели изготовить второй экземпляр, который был успешно доставлен на МКС уже 3 декабря 2018 года на борту следующего «Союза». Космонавт Олег Кононенко провёл первый в истории эксперимент по биопечати в космосе, создав фрагмент хрящевой ткани и конструкт щитовидной железы мыши.

Эксперименты на этом не остановились: в последующих миссиях с помощью «Орган.Авт» удалось напечатать первый в мире функциональный орган со своей сосудистой системой — щитовидную железу мыши, а также — впервые в истории — образец искусственно выращенного мяса из клеток коровы. Оба биопринтера — рабочий технологический дубликат и повреждённый при аварии экземпляр — сегодня хранятся в Музее космонавтики.

Космос не прощает лишнего веса. Каждый грамм, поднятый на орбиту, стоит колоссальных денег и требует дополнительного топлива — поэтому конструкторы и медики, готовившие снаряжение для пилотируемых кораблей, вынуждены были искать материалы и решения, которых прежде не существовало ни в одной области медицины. Именно с этой задачей столкнулся Всесоюзный научно-исследовательский институт медицинской техники — предшественник ФГБУ «ВНИИИМТ» Росздравнадзора, — когда получил спецзаказ на разработку хирургического набора для оказания экстренной помощи на борту космического корабля.

К концу 1960-х годов пилотируемые полёты в СССР стали регулярными, а вместе с ними встал вопрос: что делать, если на борту потребуется оказать неотложную медицинскую помощь? Стандартные стальные хирургические инструменты для этой цели не подходили — они были слишком тяжёлыми, а любой лишний килограмм на борту буквально «на вес золота». Институту медицинской техники поручили спроектировать набор, который сохранял бы функциональность обычного хирургического инструментария, но при этом весил в разы меньше.